Дворец посейдона



Посейдон

Асклепий Атлант Боги Древней Греции Боудикка

Посейдон

Посейдон— в древнегреческой мифологии бог морей, сын титана Кроноса и титаниды Реи, брат Зевса, Аида, Геры, Деметры и Гестии.


новная черта, отличающая Посейдона в мифах – это властность, несокрушимая и бурная сила, которая проявляется нераздельно с его царственным величием. Яростен гнев этого бога, так же, как и его стихия; с неумолимым гневом преследует он тех, кто его оскорбляет. В переводе с древнегреческого его имя означает – «Трясущий землю». В изображениях античных произведений искусства его лицо носило большей частью выражение возбуждения и гнева, в противоположность олимпийскому спокойствию Зевса.

Посейдон

Когда олимпийские боги одержали победу над Кроносом, три брата – Зевс, Аид и Посейдон – поделили между собой мир. Они тянули жребий, чтобы всё было справедливо. Посейдону досталось царство моря, а Зевс получил землю и небо и стал верховным богом. Такая ситуация очень не понравилась Посейдону. Он был старшим братом и считал, что главенство в мире богов должно принадлежать ему. Зевса он публично называл захватчиком и совсем не хотел ему подчиняться. Вместе с Герой и Афиной они устроили заговор против Зевса, и связали его так крепко, что верховный бог не мог пошевелиться. И если бы не помощь возлюбленной Зевса – морской богини Фетиды, которая на помощь любимому привела из Тартара сторукого гекантохейра Бриарея, ещё неизвестно, кто был бы верховным богом.


r /> Зевс приказал закрыть перед Посейдоном врата Олимпа и пригрозил молнией, если он осмелится появиться на пороге небес. Чтобы заслужить прощение, Посейдон вынужден был уйти в изгнание к людям и десять лет работать простым каменщиком у царя Трои Лаомедонта на постройке крепостных стен. За работу Лаомедонт обещал плату, но, когда всё было закончено, платить не захотел. Тогда Посейдон наслал на город морское чудовище, пожиравшее людей.
После окончания работы, наказание Посейдона закончилось. Зевс дал себя уговорить и позволил Посейдону возвратиться во дворец богов.
Теперь Посейдон мог жениться, а он так хотел этого, ведь бог морей был влюблен.
Кто же была его избранница?
А встретил он её на острове Наксосе на приёме, который устраивал старый бог вод Океан. Его дочери после пира танцевали, и среди них самой прекрасной была светлоокая Амфитрита.  Посейдон попросил её руки у отца и получил согласие, но дочь не соглашалась, ибо Посейдон вызывал у неё отвращение. Бог морей не был безобразен, однако не мог считаться идеалом красоты, несмотря на могучее телосложение. У него были буйные взлохмаченные волосы, смуглая кожа, всегда влажная борода, полная ила, а зловеще горящие глаза под кустистыми бровями вызывали страх в робком сердце девушки.
Посейдон возвратился опечаленный в свой пустынный дворец в глубине моря. Тут к нему подплыл дельфин – мудрейшее творение из всех, населявших морские просторы, и пообещал всё уладить.

явился к Амфитрите на следующий день и рассказал об огромных владениях всемогущего хозяина водной стихии, которым, кажется, нет границ, о его безграничных богатствах, об удивительных обитателях моря, которые будут лежать у её ног и воздавать ей почести как своей царице:
«Он живет в голубом дворце с крышей из раковин. Во время отлива они раскрываются, и тогда видны заключенные в них жемчужины. На стенах растут живые цветы, а в янтарные окна заглядывают рыбы. В саду сапфировые и красные деревья приносят золотые плоды. Водоросли простираются по поверхности волн, чтобы свет, проходя сквозь них, сверкал всеми цветами радуги. Среди веток кораллов заблудившиеся морские звёзды рассыпают слабый мерцающий свет. Пауки быстро мчатся на своих голенастых ногах, морские лилии растут со дна моря, как маленькие пальмы с многолистной кроной. Стекловидные губки похожи на маленьких карликов с большими седыми бородами, а когда проплывет вереница светящихся головоногих, в изумительной игре красок сыплются сверху голубые, красные и белые шарики, падая, как дождь разноцветных звезд. Когда море спокойно, из глубины видно солнце, подобное открытой чаше большого пурпурного цветка».
Амфитрита задумалась… Потом ещё расспросила о том, о сём, а через несколько дней воссела как царица моря на изумрудный трон рядом с Посейдоном.

Посейдон


Жизнь Амфитриты действительно стала роскошной.  Чудесный дворец Посейдона стоял глубоко в пучине моря. Высоко над дворцом шумят морские волны. Поселившуюся во дворце Амфитриту окружал такой пышный двор, которого не было даже у царицы неба Геры. Сюда собрались теперь все её сестры, океаниды, дочери Океана. А было их три тысячи. Когда океаниды плыли возле колесницы царицы, волны покрывались белой пеной, будто с неба на землю упали все серебряные облака. Ей прислуживали нереиды, и было их пятьдесят. Эти божества развлекали хозяйку пением и приглашали на танец.  Но царице было не к лицу танцевать, и она лишь на какой-нибудь скале садилась, окруженная нереидами, а они, лежа у её ног, расчесывали свои зеленые волосы.  
Тогда выходил их отец Нерей из хрустального дворца и рассказывал удивительные истории о временах, когда богов еще не было на свете. А в это время тритоны с рыбьими хвостами, непослушные морские проказники, пугали нимф скрипучей музыкой на выдолбленных раковинах, мешая рассказу Нерея.  К вечеру приезжал Посейдон и увозил свою супругу на Олимп, где они в кругу высших богов садились за пиршественный стол.

Посейдон

Посейдон властвует над морем. Сидя в своём дворце в глубинах моря, он знает всё, что происходит на подвижной поверхности.


гда он на своей колеснице, запряженной дивными конями, мчится по морю, тогда расступаются вечно шумящие волны и дают дорогу повелителю морей. Когда ветры неосмотрительно вздыбят волны, появляется Посейдон, и одним взглядом тёмных глаз утихомиривает их, а непослушную бурю прогоняет прочь. Когда же взмахнет Посейдон своим грозным трезубцем, тогда, словно горы, вздымаются морские волны, покрытые белыми гребнями пены, и бушует на море свирепая буря. Бьются тогда с шумом морские валы о прибрежные скалы и колеблют землю.  Своим трезубцем он поднимает корабли, севшие на мель или застрявшие между скалами, а потерпевшим кораблекрушение посылает быстрые течения, которые относят их к безопасным местам.

Посейдон

Перед его гневом трепещут море, земля и человек, брошенный на водные просторы в утлой скорлупке, а он помнит даже о крохотной птичке – зимородке. Тёплые ласковые дни наступают после ноябрьской слякоти, именно тогда, когда самка зимородка в плавающем гнезде высиживает яйца. Посейдон ради её покоя разглаживает волны и усмиряет ветры. И тогда корабли, у чужих пристаней задержанные непогодой, возвращаются домой.
Посейдону починялись, кроме моря, еще побережья, острова и пристани. Он глубоко разрыл землю своим страшным трезубцем, создав затоки и протоки. Землетрясения были проявлениями его гнева. Не раз пытался Посейдон подчинить своей власти территории и города на суше.


Посейдон

Особенно известен спор Посейдона и Афины Паллады из-за Аттики. Оба хотели покровительствовать этой земле и её главному городу. Договорились, что тот, кто преподнесет городу лучший подарок, будет удостоен этой чести. Посейдон выбивает трезубцем из скалы источник соленой воды, но никак не пресной, столь необходимой в засушливой стране. Афина же взрастила на скалах акрополя маслину, кормилицу народа Аттики. Решение в пользу Афины вынесли афинские цари Кекропс и Кранай (по другой версии, сами Олимпийские боги). Проиграв спор, Посейдон хотел затопить Аттику, что Гермес по приказу Зевса запретил это.
Пытаясь подчинить своему влиянию другие территории, судился с Герой за Арголиду, с Афиной за Трезен, с Зевсом за Эгину, с Аполлоном за Дельфы, с Дионисом за Наксос, с Гелиосом за Родос и Коринф. Все эти тяжбы морской бог проиграл. Лишь легендарная Атлантида была царством Посейдона и его потомков, которых за падение нравов покарал Зевс.
Этому богу поклонялся весь греческий мир. В его честь сооружали роскошные храмы в портовых городах, которые жили с морской торговли; в прибрежных горах, на островах и мысах стояли посвященные ему жертвенники статуи. Даже в самых маленьких рыбацких поселках его почитали люди, жившие с моря. Обычно ему в жертву приносили белого коня или дельфина. В честь Посейдона устраивались игры, самыми пышными из которых были Истмийские, которые устраивал город Коринф.
Согласно Гомеру, в Троянской войне он был на стороне ахейцев. Бог морей преследовал Одиссея за то, что тот ослепил его сына Полифема.
Посейдон у римлян отождествлялся с Нептуном, у филистимлян — отчасти с Дагоном.


Посейдон

 

Посейдон

 

Посейдон

 

Посейдон

 

Источник: www.smirnova-tatjana.ru

Легенды о Посейдоне


Согласно мифологии, Зевс с помощью братьев Аида и Посейдона убил своего отца, который самостоятельно повелевал всеми стихиями. После его смерти власть над морями и реками досталась Посейдону. Стоит отметить, что греки не представляли своей жизни без моря. По нему проходили многочисленные торговые пути, в нем рыбаки ловили рыбу, а ныряльщики добывали раковины и жемчуг.

Не удивительно, что после великого Зевса Посейдон был главным Богом древних греков. Перед выходом в море каждый рыбак и мореплаватель приносил дары Посейдону и просил его благосклонности. Иначе великий покровитель мог рассвирепеть и разбить вдребезги судно. Бог Посейдон был очень щедр, но и справедливо карал непочтительных.

Чтобы выказать свое благоговение, греки построили святилище Посейдона, а позднее, когда оно разрушилось, воздвигли прекрасный храм. Они верили, что это принесет благосклонность могучего божества. Ведь даже обладая огромным могуществом, боги отличались наличием человеческих эмоций и страстей. Они радовались подношениям и злились за невнимание, любили и свирепствовали. Поэтому алтари и храмы, где можно было задобрить бога, стали обязательными во времена античности.

Остатки Храма Посейдона

За несколько десятилетий до постройки храма, до 480 г. до н.э., вместо храма на скале находилось святилище Посейдона, в котором люди могли оставить подарки и попросить его покровительства. Однако всего через 10 лет после постройки, во время атак персов, святилище было разрушено.


Храм Посейдона сегодня

Историки и археологи солидарны, что окончание строительства храма приходится на 440 гг. до н.э. Руководил им и проектировал здание архитектор, конструировавший святилища Гефеста (бога огня) и богини возмездия Немезиды. Документального подтверждения этим догадкам не найдено, но схожесть архитектуры позволяет строить такие предположения. В древности храм не пустовал. Его постоянно посещали рыбаки и мореплаватели вплоть до I в. н.э. При раскопках развалин археологи обнаружили огромную фигуру мужчины, а также несколько человеческих фигурок значительно меньшего размера. Сейчас они перевезены в столицу и выставлены на всеобщее обозрение в Музее археологии.

Храм Посейдона – величественное сооружение, оно простояло несколько веков, но время не щадит ничего. До нашего времени почти полностью сохранились лишь двенадцать огромных колон и небольшие остатки основания. Колоннада поражает своими размерами, при длине 31,12 м её ширина составляет 13,47 м. На архитравном перекрытии сохранились картины сражений между кентаврами и лапифами, а также Тесеем и быком. Кроме монументальных развалин туристы могут насладиться великолепными красотами Эгейского моря.

Альтернативная история храма

Среди историков есть те, кто не поддерживает общее мнение относительно постройки храма Посейдона. Пораженные размерами сооружения, они уверены, что храм воздвигли не древние греки, а атланты – жители легендарной Атлантиды. Ученые считают, что стиль архитектуры расходится с типичным для античных построек. Даже в работах Платона храм Посейдона описывается как величественное сооружение, которое способно сразить любого человека.


В украшении стен и потолка храма использовались слоновая кость, золотые и серебряные пластины. Во внутренней части был разбит сад с гигантскими деревьями. Периметр храма украшали множество золотых скульптур с ликами царствующих особ. В главном зале на огромной колеснице восседал Посейдон в окружении нимф с дельфинами. Историки сомневаются, что люди могли создать подобное строение и предполагают вмешательство атлантов.

Что надо знать туристу?

Кто хоть раз наслаждался видами со скал мыса Сунион, возвращается снова и рекомендует другим включить эту экскурсию в туристическую программу. Великолепные пейзажи и ошеломляющие колонны храма Посейдона на мысе Сунион просто завораживают. Руины доступны к посещению ежедневно с 8:30 до 20:00, с начала апреля и до октября.

За вход на территорию исторического памятника необходимо заплатить. Стоимость билета для взрослого составляет 4 евро. Граждане стран Евросоюза, которым не исполнилось 18 лет, могут любоваться красотами абсолютно бесплатно.

Источник: tepler.ru

Краткое описание

Большинство туристов, отдыхающих в Афинах, стараются не упустить возможность совершить интереснейшую прогулку на автомобиле, который в Греции довольно просто можно взять в аренду, или на экскурсионном автобусе, к легендарному мысу Сунион.

Этот мыс расположен в южной части Аттики и славится тем, что на нем находятся развалины некогда величественного Храма Посейдона.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Вид на храм с Эгейского моря

Сунион всегда был заселен рыбаками, которые, выходя в Эгейское море, никогда не оставались без улова. А как может быть иначе, ведь к ним был милостив сам морской владыка Посейдон, храм которого был возведен на высокой скале прямо у моря.

В настоящий момент дорога от Афин до мыса Сунион, благодаря развитой в Греции инфраструктуре туризма и развлечений, дает возможность путешественнику не только насладиться открывающимися живописными видами, но и передохнуть в пути на одном из великолепных греческих пляжей. Вдоль дороги довольно часто можно встретить различные рестораны и бары: это не просто придорожные забегаловки, в любом из них предлагается гостям солнечной страны все великолепие ее национальной кухни. Конечная точка пути — мыс Сунион и, конечно же, поражающие своими размерами, руины Храма Посейдона.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Вид на храм с Востока

Немного мифологии

Как известно из греческих мифов, бог Зевс решил вместе с братьями убить своего отца, безраздельно властвующего над всеми стихиями. Он не стал уподобляться Кроносу и разделил власть с Посейдоном и Аидом. Посейдону, руины храма которого сейчас находятся на мысе Сунион, Зевс отдал власть над морской стихией. Стоит отметить, что жизнь греков всегда была безраздельно связана с морем, правильнее было бы сказать, без него они не представляли своего существования.

Они занимались рыболовецким промыслом и торговали с другими государствами, путь к которым лежал через море. Естественно, все это наложило определенный отпечаток на их древнюю религию: бог Посейдон для греков, живших еще до нашей эры, был вторым по значимости после громовержца. Выйти в море и не принести Посейдону жертву, не попросив у него покровительства, не решился бы ни один рыбак или торговец. Разгневавшийся неуважением к себе бог, непременно наказал бы такого человека, и разбушевавшаяся стихия обязательно бы уничтожила судно вместе с его хозяином.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Общий вид храма

Таким был бог Посейдон, который одним даровал удачу во время рыбалки и морских путешествий, а других беспощадно карал. Кроме жертв и вознесения молитв к Посейдону, чтобы задобрить бога моря, греки возвели ему святилище, а после его разрушения, храм. Практически в каждом греческом мифе упоминается о том, что любые боги, даже страшный Аид, властвовавший над царством мертвых, несмотря на свое бессмертие, возможность повелевать стихиями и великую силу, испытывали те же самые чувства, что и обычный человек. Они могли любить и ненавидеть, радоваться дарам и обижаться за проявленное к себе неуважение. Поэтому жертвы, подарки, постройки храмов и святилищ богам, были неотъемлемой частью жизни древних греков.

Еще один миф, связанный с мысом Сунион, на котором можно побродить среди развалин древнего храма Посейдона, касается самого названия Эгейского моря. Именно со скалы, где находятся руины, бросился в море безутешный царь Эгей, увидевший возвращающийся с острова Крита корабль. Этот корабль шел на полном ходу под черным парусом, на нем и должен был возвратиться сын царя после битвы с грозным и коварным Минотавром, обитающим в огромном лабиринте. Сын выжил и победил монстра, однако, переполняемый радостью в спешке забыл сменить парус. Эгей не стал дожидаться рассказа о том, как «погиб» его сын и, решив свести счеты с жизнью, бросившись в бурлящую морскую стихию. Именно по этой причине, как утверждается в мифах и легендах Греции, море и получила название Эгейское.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Вид на южную колоннаду храма

Развалины Храма Посейдона

До наших дней сохранились лишь руины Храма Посейдона и двенадцать величественных колон. Размер колоннады не может не впечатлять: 13.47х 31.12 метров. Турист может увидеть и части архитрава, на котором изображен Тесей, сражающийся с быком и кентавры, вступившие в ожесточенную схватку с лапифами. Это все, что осталось на скале, с которой открывается живописнейший, можно сказать, даже в чем-то фантастический, вид на Эгейское море. Увы, иначе и быть не могло, неумолимый ход времени сделал свое дело.

По некоторым источникам, сохранившимся до наших дней, историки утверждают, что храм был построен еще в 440 году до нашей эры. Есть мнение, что величественное строение возвел тот же самый архитектор, который разработал и планы для святилищ Немезиды и Гефеста. Справедливости ради стоит сказать, что эти данные не подтверждены никакими доказательствами и признаны историками лишь легендой.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Вид на храм с востока

До 480 года на месте Храма возвышалось не менее величественное строение, которое греки называли святилищем Посейдона, однако здание, где проводились ритуалы и приносились жертвы богу моря, просуществовало совсем недолго (чуть более 10 лет), и было разрушено в результате нашествия персов. Храм Посейдона греки постоянно посещали и молили там бога моря о милости до I-го века нашей эры. Гид, проводящий экскурсии по Греции, рассказывающий о ее памятниках истории, культуры и достопримечательностях, обязательно поведает туристам о том, что во время археологических раскопок на мысе Сунион, была найдена огромная статуя мужчины, которая в настоящий момент доступна для ознакомления в Археологическом музее Афин. Кроме этого, среди развалин храма было найдено несколько небольших статуэток, и даже декоративные элементы, ранее находившиеся внутри Храма Посейдона.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Вид на южную сторону храма

Храм Посейдона — нетрадиционный взгляд

Среди некоторых историков и энтузиастов, пытающихся найти доказательства существования на нашей планете в далеком прошлом цивилизации Атлантов, бытует мнение, что Храм Посейдона построен именно жителями таинственной Атлантиды, а не греками, как принято считать. В подтверждение своей версии они указывают на тот факт, что архитектурный стиль храма на мысе Сунион полностью отличается от того стиля, в котором греки возводили в далекие времена свои святилища. Более того, до наших дней сохранилось описание Храма Посейдона Платоном. В нем он говорит, что это здание было настолько величественным и неповторимым, что человек мог лишиться дара речи от увиденного им великолепия.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Вид на храм с севера

Все стены храма, по описанию Платона, были украшены золотом и серебром, а в его дворе находился сад, состоящий из диковинных гигантских деревьев. Возле самого Храма Посейдона находилось огромное количество величественных скульптур, отлитых из золота. Эти скульптуры должны были увековечить имена царей и их жен. В письменах Платона можно найти и описание внутреннего убранства храма: «В нем все стены были украшены золотом, а потолок был отделан слоновьей костью, посреди огромной залы стояла статуя Посейдона на колеснице, его окружали сто прекрасных нимф, плывущих на дельфинах». «Такое здание в 440 году до нашей эры греки возвести не смогли бы и, это, скорее всего, был храм Атлантов», — говорит один из историков в своем докладе. Прав он или же нет, в настоящий момент никто утвердительно ответить не может. Никаких доказательств в пользу этой версии, кроме описаний Храма Посейдона Платоном, пока не существует.

Храм Посейдона на мысе Сунион

Вид на храм с юго-востока

Храм Посейдона на мысе Сунион — памятка для туриста

Все, кто хоть раз увидел Эгейское море со скалы, где находятся руины Храма Посейдона, настоятельно рекомендуют друзьям и знакомым побывать в этом интересном и мистическом месте, с которым связано столько легенд. Огромные дорические колоны, построенные за 440 лет до пришествия в наш мир Спасителя, производят поистине ошеломляющее впечатление. Туристы могут полюбоваться Храмом Посейдона с первых чисел апреля по октябрь: вход открыт с 8-30 утра и до восьми вечера. Доступ к памятнику истории Древней Греции платный: цена билета составляет всего лишь 4 евро. Дети и подростки, студенты, которым не исполнилось еще 18-ти лет, могут посетить Храм Посейдона совершенно бесплатно, правда, для этого они должны проживать в одной из стран, входящих в Евросоюз.

Рейтинг достопримечательности

Храм Посейдона на мысе Сунион на карте

Города Европы на Putidorogi-nn.ru:

Источник: putidorogi-nn.ru

Томас Тимайер

Хроники искателей миров. Дворец Посейдона

Пролог

19 мая 1893 года

Пароход «Корнелия» зарывался носом в воду. Море словно обезумело. Волны высотой в крепостную стену с размаху били в борта судна. Корпус корабля гудел и содрогался, как колокол. Ветер безумствовал. Свирепые шквалы взбивали воду, срывали гребни волн, превращая их в потоки водяной пыли и облака соленой пены. Казалось, небеса сейчас рухнут от раскатов чудовищного грома, молнии одна за другой вонзались в кипящую воду; время от времени тучи озарялись изнутри зловещим трепещущим светом.

Капитан Фогиацис пристально всматривался в бушующую тьму. Если его подсчеты верны – а ошибался он нечасто – прямо по курсу судна в опасной близости находилась группа островов Санторини. В этой области Эгейского моря между главными островами архипелага – Тирой и Тирасией – проходило морское течение, причина гибели множества судов. Расположенные здесь острые скалы были прекрасно видны при дневном свете, но ночью и при такой погоде представляли смертельную угрозу.

Димитриос Фогиацис был опытным капитаном. Из-за его абсолютно седых волос и бороды с серебристой проседью коллеги-моряки прозвали его Белым Медведем. Он славился умением сохранять хладнокровие даже в самые критические минуты, однако этот шторм, видимо, решил серьезно испытать его вошедшую в поговорку невозмутимость.

Застыв на мостике в напряженном ожидании, капитан перебирал бусины кипарисовых четок. «Главное сейчас, – твердил он себе, – не терять самообладания». Пока груз в трюмах на месте и шторму не удалось сорвать крепления и крышки трюмных люков, ничего не случится. Пятьдесят тонн железнодорожных рельсов, которые его корабль должен был доставить на Крит, лежали под палубой «Корнелии». Судно уверенно сохраняло остойчивость, и пока не было заметно ничего похожего на крен.

Однако полагаться только на прочность креплений не стоило, и капитан отправил вниз молодого штурмана, чтобы тот еще раз проверил все до мелочей и убедился, что трюмные помпы для откачки воды исправны, а паровая машина работает как часы.

При новой вспышке молнии на палубу обрушился гигантский вал, захлестнув потоками пены иллюминаторы на капитанском мостике. Белая масса, медленно сползающая по стеклу, ухудшила и без того отвратительную видимость.

Где же этот проклятый маяк? Он должен был показаться уже давно.

Следующая мысль капитана была о том, что ему следовало бы прислушаться к своему внутреннему голосу и отказаться от рейса с этим грузом. Еще с утра на западе появились плотные облака, которые постепенно заволокли полнеба. Над морем повисла тяжелая духота. Когда разразился шторм, корабль уже был далеко в открытом море. Сыграло свою роль и то, что Ставрос Никомедес, владелец «Корнелии», пообещал капитану двойную оплату за рейс. В последние месяцы бесследно пропали три корабля судоходной компании, и ее дела основательно пошатнулись. Однако грузы следовало доставить в срок, а Фогиацис был одним из тех, кто рисковал выходить в море в любую погоду. Но зачем деньги мертвецу?

Краем глаза капитан заметил, как возвращается его помощник. Штурман попытался задраить трюмный люк, но ветер снова и снова вырывал крышку у него из рук и прижимал к палубе. После нескольких тщетных попыток это ему, наконец, удалось. Он закрыл засов и стал пробираться к мостику. Шел он согнувшись, цепляясь за лееры и поручни. Метр за метром штурман пробирался по палубному настилу, на который обрушивались тонны соленой воды. Когда он все-таки добрался до трапа, ведущего на мостик, Фогиацис заметил вдали мерцающий световой блик.

Маяк. Наконец-то!

Несколько левее, чем капитан предполагал, но все же избранный им курс оказался верным. Неплохой новостью было и то, что от пролива пароход отделяло значительное расстояние, а следовательно, можно было не опасаться, что течение понесет судно на рифы.

Фогиацис испытал облегчение. Если они благополучно минуют Санторини, то до самого Крита перед ними будет лежать только открытое море. Ни рифов, ни скал, ни островов. Он прикоснулся губами к четкам. Его молитвы все же были услышаны наверху.

Он повернул штурвал, принимая правее, и направил «Корнелию» по широкой дуге вокруг острова Тирасия. В это мгновение дверь рубки распахнулась, и в нее ввалился мокрый насквозь помощник.

– Закрой дверь! – гаркнул Фогиацис. – Ты погубишь мои навигационные инструменты.

Юноша поспешил выполнить приказание и отрапортовал:

– Все в полном порядке. Машина под полными парами, груз на месте, насосы исправны. Я проверил все вплоть до тросового отделения. Неполадок нет.

– Отлично, – сказал Фогиацис. – Очень хорошо. Как дела у «воронов»?

«Воронами» по средиземноморской традиции называли кочегаров, которые изо дня в день трудились в машинном отделении, подбрасывая уголь в огненную пасть паровой машины. На «Корнелии» их было четверо.

Помощник ухмыльнулся:

– Вроде бы неплохо. Правда, двоих выворачивает наизнанку из-за болтанки, но в остальном все нормально. Я сказал им, что нам потребуется полная мощность, если мы хотим благополучно выбраться из шторма.

Фогиацис засмеялся и похлопал юношу по плечу. Парень обещает со временем стать настоящим моряком. Когда он сам состарится, то сможет со спокойным сердцем передать ему капитанские полномочия. А до того успеет научить его всему, что знает.

«Неплохо бы сейчас набить и раскурить трубочку», – подумал капитан, но в ту же секунду его внимание привлекло нечто такое, что привело его в полное недоумение.

– Дьявол! – выругался он. – Что это там за паршивая чертовщина?

– Что-то не так? – встревожился помощник.

– Этот свет, там, впереди… – Фогиацис указал в том направлении, где впервые заметил проблески света. – Маяк должен находиться совсем в другом месте.

Помощник бросил быстрый взгляд в кипящую за бортом преисподнюю.

– Нас развернуло, верно?

– Я бы сразу это заметил. Но «Корнелия» точно держит курс. Только что маяк находился слева, и вдруг он уже справа. Ничего не понимаю!

– Может, там какой-то корабль?

– Без ходовых огней? Что за корабль? Кроме того, гляди – он мигает. Я уже два десятка лет хожу этим маршрутом. А маяк на Тирасии могу узнать среди тысячи других.

Помощник наклонился, вглядываясь в слабо освещенную картушку компаса.

– Если мы и дальше будем идти этим курсом, то угодим точно в пролив. Я бы держал круче к ветру.

– Согласен, – буркнул капитан, возвращая «Корнелию» на прежний курс. Неприятное зудящее ощущение, внезапно возникшее в затылке, свидетельствовало – тут дело нечисто. Знакомое чувство, и оно его еще ни разу не подводило. Похоже, что и компас врет. Если верить его показаниям, сейчас они должны находиться гораздо западнее – где-то на траверсе Китиры, маленького острова вблизи южного побережья полуострова Пелопоннес. Но маяк? Не могут же их обоих обманывать глаза? Или именно так все и обстоит?

Помощник нахмурился.

– Что-то случилось с маяком!

– А что с ним могло случиться?

– Он исчез, – произнес юноша. – Я ни на миг не спускал с него глаз. Секунду назад он был, а сейчас его уже нет.

– Клянусь бородой Посейдона, ты прав! – согласился Фогиацис. Зуд в затылке усилился и перешел в покалывание. Теперь стало окончательно ясно, что они угодили в какой-то переплет.

– Вот он! – вскрикнул юноша. – Снова появился. И с другой стороны… Эй, да их тут целых два!

Источник: online-knigi.com

Томас Тимайер

Хроники искателей миров. Дворец Посейдона

Пролог

19 мая 1893 года

Пароход «Корнелия» зарывался носом в воду. Море словно обезумело. Волны высотой в крепостную стену с размаху били в борта судна. Корпус корабля гудел и содрогался, как колокол. Ветер безумствовал. Свирепые шквалы взбивали воду, срывали гребни волн, превращая их в потоки водяной пыли и облака соленой пены. Казалось, небеса сейчас рухнут от раскатов чудовищного грома, молнии одна за другой вонзались в кипящую воду; время от времени тучи озарялись изнутри зловещим трепещущим светом.

Капитан Фогиацис пристально всматривался в бушующую тьму. Если его подсчеты верны – а ошибался он нечасто – прямо по курсу судна в опасной близости находилась группа островов Санторини. В этой области Эгейского моря между главными островами архипелага – Тирой и Тирасией – проходило морское течение, причина гибели множества судов. Расположенные здесь острые скалы были прекрасно видны при дневном свете, но ночью и при такой погоде представляли смертельную угрозу.

Димитриос Фогиацис был опытным капитаном. Из-за его абсолютно седых волос и бороды с серебристой проседью коллеги-моряки прозвали его Белым Медведем. Он славился умением сохранять хладнокровие даже в самые критические минуты, однако этот шторм, видимо, решил серьезно испытать его вошедшую в поговорку невозмутимость.

Застыв на мостике в напряженном ожидании, капитан перебирал бусины кипарисовых четок. «Главное сейчас, – твердил он себе, – не терять самообладания». Пока груз в трюмах на месте и шторму не удалось сорвать крепления и крышки трюмных люков, ничего не случится. Пятьдесят тонн железнодорожных рельсов, которые его корабль должен был доставить на Крит, лежали под палубой «Корнелии». Судно уверенно сохраняло остойчивость, и пока не было заметно ничего похожего на крен.

Однако полагаться только на прочность креплений не стоило, и капитан отправил вниз молодого штурмана, чтобы тот еще раз проверил все до мелочей и убедился, что трюмные помпы для откачки воды исправны, а паровая машина работает как часы.

При новой вспышке молнии на палубу обрушился гигантский вал, захлестнув потоками пены иллюминаторы на капитанском мостике. Белая масса, медленно сползающая по стеклу, ухудшила и без того отвратительную видимость.

Где же этот проклятый маяк? Он должен был показаться уже давно.

Следующая мысль капитана была о том, что ему следовало бы прислушаться к своему внутреннему голосу и отказаться от рейса с этим грузом. Еще с утра на западе появились плотные облака, которые постепенно заволокли полнеба. Над морем повисла тяжелая духота. Когда разразился шторм, корабль уже был далеко в открытом море. Сыграло свою роль и то, что Ставрос Никомедес, владелец «Корнелии», пообещал капитану двойную оплату за рейс. В последние месяцы бесследно пропали три корабля судоходной компании, и ее дела основательно пошатнулись. Однако грузы следовало доставить в срок, а Фогиацис был одним из тех, кто рисковал выходить в море в любую погоду. Но зачем деньги мертвецу?

Краем глаза капитан заметил, как возвращается его помощник. Штурман попытался задраить трюмный люк, но ветер снова и снова вырывал крышку у него из рук и прижимал к палубе. После нескольких тщетных попыток это ему, наконец, удалось. Он закрыл засов и стал пробираться к мостику. Шел он согнувшись, цепляясь за лееры и поручни. Метр за метром штурман пробирался по палубному настилу, на который обрушивались тонны соленой воды. Когда он все-таки добрался до трапа, ведущего на мостик, Фогиацис заметил вдали мерцающий световой блик.

Маяк. Наконец-то!

Несколько левее, чем капитан предполагал, но все же избранный им курс оказался верным. Неплохой новостью было и то, что от пролива пароход отделяло значительное расстояние, а следовательно, можно было не опасаться, что течение понесет судно на рифы.

Фогиацис испытал облегчение. Если они благополучно минуют Санторини, то до самого Крита перед ними будет лежать только открытое море. Ни рифов, ни скал, ни островов. Он прикоснулся губами к четкам. Его молитвы все же были услышаны наверху.

Он повернул штурвал, принимая правее, и направил «Корнелию» по широкой дуге вокруг острова Тирасия. В это мгновение дверь рубки распахнулась, и в нее ввалился мокрый насквозь помощник.

– Закрой дверь! – гаркнул Фогиацис. – Ты погубишь мои навигационные инструменты.

Юноша поспешил выполнить приказание и отрапортовал:

– Все в полном порядке. Машина под полными парами, груз на месте, насосы исправны. Я проверил все вплоть до тросового отделения. Неполадок нет.

– Отлично, – сказал Фогиацис. – Очень хорошо. Как дела у «воронов»?

«Воронами» по средиземноморской традиции называли кочегаров, которые изо дня в день трудились в машинном отделении, подбрасывая уголь в огненную пасть паровой машины. На «Корнелии» их было четверо.

Помощник ухмыльнулся:

– Вроде бы неплохо. Правда, двоих выворачивает наизнанку из-за болтанки, но в остальном все нормально. Я сказал им, что нам потребуется полная мощность, если мы хотим благополучно выбраться из шторма.

Фогиацис засмеялся и похлопал юношу по плечу. Парень обещает со временем стать настоящим моряком. Когда он сам состарится, то сможет со спокойным сердцем передать ему капитанские полномочия. А до того успеет научить его всему, что знает.

«Неплохо бы сейчас набить и раскурить трубочку», – подумал капитан, но в ту же секунду его внимание привлекло нечто такое, что привело его в полное недоумение.

– Дьявол! – выругался он. – Что это там за паршивая чертовщина?

– Что-то не так? – встревожился помощник.

– Этот свет, там, впереди… – Фогиацис указал в том направлении, где впервые заметил проблески света. – Маяк должен находиться совсем в другом месте.

Помощник бросил быстрый взгляд в кипящую за бортом преисподнюю.

– Нас развернуло, верно?

– Я бы сразу это заметил. Но «Корнелия» точно держит курс. Только что маяк находился слева, и вдруг он уже справа. Ничего не понимаю!

– Может, там какой-то корабль?

– Без ходовых огней? Что за корабль? Кроме того, гляди – он мигает. Я уже два десятка лет хожу этим маршрутом. А маяк на Тирасии могу узнать среди тысячи других.

Помощник наклонился, вглядываясь в слабо освещенную картушку компаса.

– Если мы и дальше будем идти этим курсом, то угодим точно в пролив. Я бы держал круче к ветру.

– Согласен, – буркнул капитан, возвращая «Корнелию» на прежний курс. Неприятное зудящее ощущение, внезапно возникшее в затылке, свидетельствовало – тут дело нечисто. Знакомое чувство, и оно его еще ни разу не подводило. Похоже, что и компас врет. Если верить его показаниям, сейчас они должны находиться гораздо западнее – где-то на траверсе Китиры, маленького острова вблизи южного побережья полуострова Пелопоннес. Но маяк? Не могут же их обоих обманывать глаза? Или именно так все и обстоит?

Помощник нахмурился.

– Что-то случилось с маяком!

– А что с ним могло случиться?

– Он исчез, – произнес юноша. – Я ни на миг не спускал с него глаз. Секунду назад он был, а сейчас его уже нет.

– Клянусь бородой Посейдона, ты прав! – согласился Фогиацис. Зуд в затылке усилился и перешел в покалывание. Теперь стало окончательно ясно, что они угодили в какой-то переплет.

– Вот он! – вскрикнул юноша. – Снова появился. И с другой стороны… Эй, да их тут целых два!

Источник: www.litmir.me


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.