Иверский монастырь афон


Первые свидетельства источников об отношениях И. м. с Россией и о царских пожалованиях этой обители относятся к XVI в.: в 1582 г. Иоанн IV Грозный отправил в К-поль, в Иерусалим и на Св. Гору послов Ивана Мишенина, Трифона Коробейникова и Юрия Грека с милостыней на поминовение царевича Иоанна Иоанновича. Иверская братия (150 чел.) с игум. Аверкием получила тогда от Ивана Мишенина 300 р., а зависимые от мон-ря скиты (43 старца) — 12 р. Сумма пожалования была несколько меньше, чем переданная братии Великой Лавры, и более чем вдвое меньше полученной Ватопедом и Хиландаром (РГАДА. Ф. 52. Кн. 2. Л. 72-72 об.; Афонские мон-ри, их настоятели и братия в 1582 г. // ЧОИДР. 1897. Кн. 3. Отд. 4: Смесь. С. 23-25). Вскоре после этого ивириты побывали в России вместе с представителями др. афонских мон-рей, приезжавшими за милостыней и отпущенными из Москвы 17 марта 1586 г.: об отъезде иверских старцев Симеона, Матфея и Каллиста вместе с Охридским архиеп. Гавриилом и его спутниками (в т. ч.


свт. Арсением Элассонским) через Смоленск и Оршу за рубеж говорится в проезжей грамоте царя Феодора Иоанновича, сохранившейся в составе «Посольской книги по сношениям с Грецией» (РГАДА. Ф. 52. Кн. 2. Л. 146 об.- 147). Несмотря на явно привилегированную роль Хиландара, Ватопеда и мон-ря вмч. Пантелеимона в связях с Россией, И. м. и его святыня, икона Божией Матери Портаитиссы, в XVI в. уже интересовали московитов, о чем свидетельствует текст «Сказания об иконе Богоматери Иверской», распространившийся в рус. книжности в XVI в. в 2 вариантах одновременно с повествованиями о др. афонских святынях (Буланин. 1989. С. 362-365).

Русские послы И. Г. Кондырев и Т. В. Бормосов, отправившиеся в 1622-1623 гг. в Османскую империю с возвращавшимся из Москвы послом Порты Фомой Кантакузином, передали царскую милостыню И. м. в числе проч. получивших материальную помощь мон-рей и церковных кафедр христ. Востока (Фонкич. 2004. С. 6). 4 нояб. 1627 г. посольство И. м. во главе с архим. Акакием прибыло в Путивль с грамотами к царю и патриарху от своего мон-ря, К-польского патриарха Кирилла I Лукариса и митр. Унгро-Влахийского Луки (известного писца Луки, ранее еп. Бузэу), с привезенными в дар иконами и мощами вмч. Феодора Тирона и «святого митрополита Игнатья» (сщмч. Игнатия Богоносца?). Представители мон-ря имели грамоты к вернувшимся в Россию послам Кондыреву и Бормосову с просьбой об оказании им покровительства при царском дворе (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1628 г. Д. 2. Л. 1-4, 25-27, 28-29; Фонкич. 2004. С. 6). Несмотря на многочисленные грамоты, привезенные ивиритами (в т. ч. и грамоту «Волоской земли государича», видимо Мирона Барновского), архим. Акакий не был принят царем и отправился назад, получив, впрочем, милостыню для И. м. с замечанием: «И то им сказано, что они для чего у государя не были» (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1628 г. Д. 2. Л. 23; Фонкич. 2004. С. 6).


От этого визита сохранились в подлиннике грамота ивиритов за подписью кафигум. Иезекииля (заверенная печатями 9 святогорских мон-рей и печатью Протата) к патриарху Филарету (Романову) с просьбой о заступничестве перед царем Михаилом Феодоровичем, которого братия просила стать новым ктитором обители (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 37; изд., пер.: Фонкич. 2004. С. 6, 11-13; библиогр. (воспроизв., описание, коммент.): Греч.-рус. связи. 1991. С. 17. № 15; Греч. док-ты. 1995. С. 43, 46-47; Фонкич. 2001. С. 71-77; Греч. рукописи Афона. 2004. С. 106. № 1. 51), и грамота патриарха Кирилла I Лукариса с ходатайством о пожаловании милостыни И. м., адресованная царю (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. Май 1627 г. № 38; пер. грамоты: Оп. 1. 1628 г. Д. 2. Л. 12-15). Сравнительно редкий водяной знак грамоты ивиритов «две луны» (Тип: Филиграни XVII в.: По рукоп. источникам ГИМ: Кат. / Сост.: Т. В. Дианова, Л. М. Костюхина. М., 1988. № 1078, 1631 г.) тождествен имеющемуся на 2 др. грамотах к царю: от братии мон-ря прп. Дионисия (РГАДА. Ф. 52. Оп. 4. 5 июня 1627 г. № 15) и от Неофита, митр. Монемвасийского, родственника Иерусалимского патриарха Феофана II (РГАДА.


52. Оп. 2. 29 мая 1627 г. № 40; о митр. Неофите см.: Ченцова В. Г. Коринфский митр. Иоасаф, гетман Богдан Хмельницкий и Россия: Неизв. док-ты фонда «Сношения России с Грецией» (ф. 52) РГАДА // Palaeoslavica. 2002. Vol. 10. N 2. P. 293-322). Данное обстоятельство позволяет предполагать, что подготовку этих посланий осуществляли представители одного круга греч. духовенства. Не исключено, что это происходило одновременно с организацией нового посольства в Москву Фомы Кантакузина.

В окт. 1639 г. ивириты во главе с архим. Пахомием вновь прибыли в Россию с посланиями к царю и патриарху и с тайной грамотой от господаря Валахии Матея Басараба, к-рую тот велел в случае опасности «изодрать или зжечь» (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1640 г. Д. 2. Л. 1-3). Ивиритов сопровождал некий «Критцкого острова чорной поп Феофан» из ясского мон-ря Галата (подворье храма Гроба Господня), присланный Иерусалимским патриархом Феофаном и игум. Галаты Паисием (впосл. патриарх Иерусалимский Паисий), к-рый должен был сообщить русским важные церковные и политические новости (Там же. Д. 2; 3; Ченцова В. Г. Челобитная палеопатрского митр. Феофана 1645 г. об организации греч. книгопечатания и греч. школы в Москве // Palaeoslavica. 2006. Vol. 14. Р. 94). Это обстоятельство подтверждает предположение о существовании тесных связей ивиритов с представителями Иерусалимского Патриархата и со Святогробским братством. В грамоте ивиритов содержалась просьба к царю возобновить для их обители жалованную грамоту (РГАДА.


52. Оп. 4. 1 июня 1639 г. № 26; упоминание: Там же. Оп. 1. 1640 г. Д. 2. Л. 22). По мнению Б. Л. Фонкича, трудно сказать, насколько верными были сведения монахов, содержащиеся в их послании, о ранее существовавшей в И. м. царской жалованной грамоте, к-рая «утерялась» (Там же. Л. 1-2; Фонкич. 2004. С. 7). В ответ на просьбу ивиритам была дана 1-я известная царская жалованная грамота о приезде в Россию за милостыней каждый 7-й или 8-й год (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1640 г. Д. 2. Л. 25-28).

В соответствии с этим пожалованием спустя 7 лет, 16 янв. 1647 г., в Путивль вновь приехали иверские монахи с тем же архим. Пахомием (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1647 г. Д. 14; Фонкич. 2004. С. 7). Они привезли грамоты от братии к царю и патриарху Иосифу, а также грамоту молдав. господаря Василе Лупу. В этот раз ивириты просили о пожаловании милостыни на строительство больничных келий, расположенных у парекклисиона свт. Модеста Иерусалимского, и на восстановление ветхих монастырских зданий; в челобитной, поданной архим. Пахомием, высказывалась просьба об обновлении жалованной грамоты, к-рая была отдана монахами в Посольский приказ (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1647 г. Д. 14. Л. 60-62). Новая жалованная грамота, датированная 30 мая 1647 г., впрочем, увеличила до 10 лет срок, в течение к-рого ивиритам разрешалось приезжать за милостыней в Россию (Там же. Л. 69-71; Оп. 3. № 34. Л. 1-1 об.; Подлинные акты. 1879. С. 19-20; ᾿Αλεξανδροπούλου. 2000. Σ. 126). До отъезда ивиритов из Москвы от имени архим.


воспасского московского мон-ря и буд. патриарха Никона царю была подана челобитная с просьбой беспрепятственно пропустить в следующий раз иверских монахов, поскольку архим. Пахомий обещал привезти список чудотворной иконы Божией Матери Портаитиссы (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1647 г. Д. 14. Л. 64; Подлинные акты. 1879. С. 13). По мнению Фонкича, челобитная была написана Никоном (Фонкич. 2004. С. 8), хотя сравнение с автографами патриарха показывает явную разницу почерков. Особое разрешение на проезд без задержки с иконой имело важное значение из-за принятого рус. властями в нач. 1647 г. решения не пропускать в Москву греков, в т. ч. и представителей мон-рей с жалованными грамотами.

В окт. 1648 г. иером. Корнилий, диак. Дамаскин и келарь Игнатий приехали в Россию со списком Иверской иконы Божией Матери (см. подробнее в ст. Иверская икона Божией Матери) и с 2 грамотами от 15 июня 1648 г., обращенными к царю и архим. Никону (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 307-308; изд., пер.: Подлинные акты. 1879. С. 1-12. № 1-2; Фонкич. 2004. С. 15-22; основная библиогр.: Греч.-рус. связи. 1991. № 38-39. Рис. 18-19; Греч. док-ты. 1995. С. 46-50. № 25-26; Фонкич. 2001. С. 71-77; Греч. рукописи Афона. 2004. С. 107-108. № 1. 52-53; ᾿Αλεξανδροπούλου. 1994. Σ. 41-42; Ермолаев С. С., Юхименко Е. М. Грамота архим. афонского Иверского мон-ря Пахомия архим. Новоспасского мон-ря Никону об изготовлении списка с Иверской иконы Богоматери // Патриарх Никон: Облачения, личные вещи, автографы, вклады, портреты.


, 2002. С. 28-29). По мнению Фонкича, грамота, адресованная архим. Никону, написана собственноручно Дионисием Греком (Дионисием Ивиритом). В. Г. Ченцова считает, что грамота, адресованная царю, написана иером. Антонием Ксиропотамитом, писцом XVII в., предположительно работавшим в Дунайских княжествах (Ченцова В. Г. Антоний Ксиропотамит — писец грамоты царю Алексею Михайловичу о привозе в Москву иконы Иверской Богоматери // Монфокон: Исслед. по палеографии, кодикологии и дипломатике. М.; СПб., 2007. Т. 1. С. 480-512). Фонкич, не соглашаясь с этим мнением, полагает, что обе грамоты написаны на Афоне (Фонкич Б. Л. О писце грамоты царю Алексею Михайловичу о привозе в Москву иконы Иверской Богоматери // Там же. С. 513-524). Грамоты патриарху Иосифу, по-видимому, в этот приезд ивириты не передавали. В Посольском приказе иером. Корнилий сообщил новости о случившемся в К-поле перевороте и о приходе к власти Мехмеда IV, малолетнего сына правившего султана, а также о полученном в стане запорожского гетмана Б. Хмельницкого известии, что молдав. господарь Василие Лупу намерен поддержать борьбу казаков против польск. короля.

Как писал Н. Ф. Каптерев, иверские монахи получили лишь 20 р. от царя Алексея Михайловича и «крайне огорчились», но в дек. им было выдано не только дополнительное жалованье, но и новая жалованная грамота для приезда в Москву за милостыней (Каптерев. 1882. С. 464-465). Грамота стала ответом на челобитную, поданную иером. Корнилием, келарем Игнатием и диак.


маскином, в к-рой ивириты жаловались: «…по твоему государеву указу дана нам милостыня невеликая, всево дватцеть рублев, и тою милостынею нам, богомольцам твоим, не доехать будет и до Афонския Горы. Милосердый государь царь и великий князь Алексей Михаилович всеа Русии, пожалуй нас, богомольцев своих, вели, государь, дать свою государеву милостыню на триста шестьдесят и пять братов на препитание и на скупление от безбожных турок, чем тебе, великаго государя, Бог вразумит…» (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1649 г. Д. 2. Л. 31). Полученная ивиритами привилегия приезжать за милостыней каждый 3-й год была свидетельством особого отличия И. м., поскольку др. афонские обители, к-рым издавна покровительствовал московский двор, до этого времени получали грамоты с позволением приходить за милостыней лишь каждые 5-6 лет (Там же. Л. 37-41; Фонкич. 2004. С. 8). Впрочем, Павел Алеппский, архидиак. Антиохийского патриарха Макария III, оставивший сочинение о путешествии иерарха в Россию, был уверен, что ивириты издавна имели право приезжать в Москву каждые 2 года (Павел Алеппский. Путешествие. 2005. С. 447).

В следующий раз иверский архим. Климентий (Клим), иером. Иосиф и келарь Домиан приехали в Россию в авг. 1652 г. в соответствии с жалованной грамотой, позволяющей «приход в третий год», и привезли только что избранному патриарху Никону «образ Пречистые Богородицы Одегитрия… писан на кипарисной дске, а на полях писаны дванадесять Апостол на золоте» (РГАДА.


52. Оп. 1. 1652 г. Д. 35. Л. 2). Речь идет, по-видимому, о Валдайском списке Иверской иконы (Чеснокова. 2007. С. 96; Она же. Святыня и политика: к идее визант. наследия в России сер. XVII в. // СВ. 2008. Вып. 69(4). С. 27-42), вскоре отправленном с войском в поход против польско-литов. короля к Смоленску, а после возвращения ставшем в 1656 г. главной храмовой иконой в Валдайском Святоозерском в честь Иверской иконы Божией Матери мужском монастыре. В тот же приезд ивиритам по челобитной архим. Климентия, просившего пожаловать их «здеся, на Москве, монастырем на прибег моления греческих властей и прочих мирских людей», был передан в качестве подворья мон-рь свт. Николая Чудотворца «Большая глава» за Иконным рядом (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1652 г. Д. 35. Л. 18, 20; Фонкич. 2004. С. 8) (см. подробнее в ст. Московский греческий во имя святителя Николая Чудотворца монастырь).

В 1654 г. иверский игум. Парфений вновь просил патриарха Никона о пожаловании мон-рю милостыни, к-рая не дошла до братии из-за задержки архим. Климентия в рус. столице, и о возвращении ивиритам увезенной архимандритом царской жалованной грамоты, в соответствии с к-рой они имели право на регулярные поездки в Москву, а также выражал радость по поводу получения И. м. подворья: «Уведахом, яко той же архимандрит наш осталъся тами на пречестное имя христианейшаго и высочайшаго царя нашего. Наипаче же глаголют, яко дарова ему и едину церковь иже во святых отца нашего Николая Чюдотворца» (РГАДА. Мазур. Ф. 196. Оп. 3. № 1059. Л. 1-3). В привезенной летом 1655 г. грамоте братия уведомляла царя о получении милостыни и письма от архим. Климентия с выражением благодарности за «дарование» ивиритам мон-ря (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1655 г. Д. 22. Л. 4-10).


Принято считать, что причинами получения именно И. м. в кон. 40-х — нач. 50-х гг. исключительных привилегий и даже подворья были интерес буд. патриарха Никона к рассказу о чудотворной иконе и его желание иметь копию образа (Фонкич. 2004. С. 8). Эту т. зр. высказывал уже В. Г. Григорович-Барский, к-рый в 1725 и 1744 гг. посетил И. м. Он полагал, что пожалование ивиритам Никольского мон-ря в Москве было сделано «ради любвы чудотворныя предъписанныя иконы, именуемой Вратарницы» (Григорович-Барский. 1887. Ч. 3. С. 153). Кроме того, особая роль И. м. в отношениях рус. двора и Русской Церкви с христ. Востоком могла быть связана с активным участием этого мон-ря в политической и церковной жизни Дунайских княжеств. Покровительство мон-рю было связано с ктиторской преемственностью груз. правителей. Ктиторские обязанности по отношению к Афону повышали престиж господарей, уподобляя их в этом визант. императорам. О покровительстве И. м. молдав. и валашских господарей ивириты сообщали в грамоте к царю Алексею Михайловичу (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 606; Оп. 1. 1661 г. Д. 10. Л. 12; Д. 28. 1652 г. Л. 25). Др. возможным основанием для укрепления позиций И. м. в отношениях святогорцев с Россией служили особенно тесные связи ивиритов со Святогробским братством и с Иерусалимским Патриархатом, основой для к-рых также было общее для ивиритов и агиотафитов покровительство груз. правителей.


Не исключено, что в повышении авторитета мон-ря следует учитывать и его важную посредническую роль между представителями Греческой Церкви и рус. церковными и правительственными кругами в подготовке обрядовых реформ, в переговоры о к-рых внесли вклад Иерусалимский патриарх Паисий и его ближайшее окружение. Возможно, присутствие греков в рус. столице могло облегчить проходившие со времени «прений с греками» троицкого старца Арсения (Суханова) переговоры об унификации обрядов и исправлении церковных книг. Существенную роль играл опыт работы афонских монахов, в т. ч. ивиритов, в типографиях, основанных в Дунайских княжествах. Для обрядовой реформы и исправления богослужебных книг необходимо было приобретение древних греч. рукописей и печатных изданий, на основании к-рых вносилась бы необходимая правка в тексты. Отбором и приобретением книг занимался отправившийся для этой цели на Афон Арсений (Суханов), его помощником и активным сотрудником стал опытный в издательском деле Дионисий Грек. Именно из И. м. Арсением (Сухановым) было привезено наибольшее по сравнению с др. мон-рями число рукописей и книг для книжной справы (Фонкич. 2003. С. 128: отождествление с сохранившимися кодексами). В грамоте, присланной братией мон-ря в 1661 г., указывалось их общее число: 156 рукописей (по мнению Фонкича, 158) и 5 печатных книг, к-рые Арсений «сам выбрал из книгохранительного места нашего монастыря». Еще 14 книг из монастырской б-ки в 1655 г. привез Дионисий Грек, использовавший их и нек-рые личные книги, как предположил Фонкич, в своей работе справщика в Печатном дворе и преподавателя (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 606; Оп. 1. 1661 г. Д. 10. Л. 16; Фонкич. 2003. С. 126-130, 163-170).

Переговоры о подданстве Молдавии России (начавшиеся сразу после перехода Запорожского войска «под высокую руку» рус. царя) проходили при посредничестве иверской братии. Возможно, что приезд в июне 1655 г. Дионисия Грека (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1655 г. Д. 22. Л. 1-2, 34-39; 1655 г. Д. 24. Л. 19-21 (ср.: Л. 5, 37-40); ᾿Αλεξανδροπούλου. 1994. Σ. 54-55) вместе с митр. Григорием Никейским, прибывшим сказать некие «тайные слова» царю, не случайно совпал и с 1-й попыткой молдав. господаря Георге Стефана отправить в рус. столицу посольство в июне 1655 г., к-рое не добралось до Москвы (Ченцова. 2004. С. 70). Молдав. посольство выехало из Ясс в Москву 2-й раз в марте 1656 г. Сучавский митр. Гедеон и логофет Григоре Нянул привезли с собой 3 грамоты Иерусалимского патриарха Паисия, адресованные царю и патриарху Никону, и, видимо, устные указания господаря Георге Стефана относительно содержания договора о буд. подданстве Молдавии. В подготовке текста договора участвовал Дионисий Грек: как выяснилось на основании палеографического исследования подлинника договора, именно его рукой записаны условия принятия зависимой от османского султана Молдавии в царское подданство (Tchentsova. 2003. P. 581-603; Она же (Ченцова В. Г.). Подлинник «Письма молдавских послов» 1656 г. и его создатели // Человек в пространстве и времени культуры. Барнаул, 2008. С. 398-412).

Участие Дионисия Грека в подготовке столь важного тайного документа, впрочем так и не утвержденного рус. стороной, свидетельствует о его близости к высшей политической элите Молдавии, ориентировавшейся в то время на Россию и Швецию. По-видимому, он тесно сотрудничал с Мануилом Константиновым, к-рый, как сообщалось в «Слове похвальном Пресвятей Богородице», опубликованном типографией Валдайского Иверского мон-ря в кн. «Рай мысленный» (1658-1659), по просьбе явившейся ему Богоматери оказал помощь иверским монахам, доставлявшим в Москву список иконы Портаитиссы, оплатив их переезд через Дунай (Рай мысленный. 1658-1659. Л. 38-42 об. (1-го счета); Ченцова. 2004. С. 142-143; см. в статьях Иверская икона Божией Матери и Валдайский Святоозерский в честь Иверской иконы Божией Матери монастырь). Еще одним автографом Дионисия Грека, связанным с его посреднической деятельностью между молдав. господарем и рус. двором, является написанное им письмо царю от имени Романа Ясова (Ясонова, Насонова), отправленного в Москву молдав. господарем Георге Стефаном незадолго до смещения с престола (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. 18 февр. 1658 г. № 587; Ченцова. 2004. С. 117-121. Ил. 5-6). В письме говорилось о планах военных союзов против казаков и России, в к-рых Георге Стефан вынужден участвовать по требованию османского правительства, а также о намерении швед. короля подписать мирный договор с Речью Посполитой, на чем настаивала Порта. Дионисий Грек был посвящен в подробности этих дипломатических и политических тайн, сообщенных господарем царю и патриарху Никону, поскольку подготовил текст письма, представленного в Посольский приказ. Известно о контактах Дионисия Грека с изгнанным господарем и во время его пребывания в Швеции: «Свяска, а в ней 2 листа, писал к великому государю из Свеи бывшей Молдавские земли Стефан воевода, а присланы те листы к свейскому комисару к Адольфу Эберсшилту, а комисар отослал их к Деонисию архимандриту, а он прислал их в Посольской приказ, не переведены для того, что такова переводчика нет, 1668-го году» (Опись архива Посольского приказа 1673 г. / Сост.: В. И. Гальцов. М., 1990. Т. 1. С. 97).

В 60-х гг. XVII в. именно ивириты осуществляли контакты между Москвой и Георге Стефаном, находившимся в изгнании в швед. Померании, к к-рому отправился иверский архим. Исаак под предлогом «монастырских дел» (о поездке иверского архим. Исаака из Москвы в Штеттин и Стокгольм — РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1666 г. Д. 56. Л. 1-21; ᾿Αλεξανδροπούλου. 1994. Σ. 64). Исаак приехал в Москву «на перемену» архим. Дионисию, однако рус. правительство продолжало удерживать в Москве и Дионисия, пользуясь его связями с политической элитой Дунайских княжеств и высокой квалификацией в печатном деле. Столь активное участие ивиритов и роль Дионисия Грека в дипломатических связях между молдав. господарем и Россией и в сношениях с христ. Востоком (особенно в эпоху подготовки «дела патриарха Никона») дают представление о том, почему царский двор настаивал на продолжении пребывания Дионисия в Москве. Не случайно спустя 7 лет после приезда в рус. столицу в челобитной Дионисий Грек писал, что «ты, великий государь, велел мне, богомольцу своему, еще пребыти на Москве до своего, великого государя, указу» (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1661 г. Д. 10. Л. 39).

Об участии в каких-то сложных политических демаршах со стороны иверского архим. Исаака, царского посланца к гетману Юрию Хмельницкому Феоктиста Сухотина и самого гетмана свидетельствуют распросные речи Исаака в Москве о пребывании в Чигирине по пути в Россию (Там же. Л. 36-38). Архимандрит привез в Москву грамоту от проигумена и братии И. м., в к-рой ивириты сообщали о притеснениях со стороны и «франков» и «турок», об обветшании зданий и о долгах мон-ря. Жалуясь на прекращение ктиторской помощи груз. правителей после «Теймуразова разоренья» (имеется в виду потеря трона царем Кахети Теймуразом I в 1648) и смещения с престола пообещавшего отстроить разрушившуюся башню молдав. господаря Стефаницэ Лупу, ивириты просили помощи у царя. В качестве заслуг перед рус. правительством они указывали на присланные ранее с Дионисием Греком книги и «святую десную руку иже во святых священномученика и чюдотворца Василия епископа Амасийского» (Там же. 1662 г. Д. 28. Л. 25, ср.: Там же. 1655 г. Д. 22. Л. 38: длань была заключена в золотой мощевик, «весу в золоте 70 золотников»), а также на привезенные архим. Исааком мощи вмч. Евстафия Плакиды (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 606; Оп. 1. 1661 г. Д. 10. Л. 5-18; публ.: Белокуров С. А. Арсений Суханов. М., 1891. Ч. 1. С. CII-CV; библиогр.: Греч.-рус. связи. 1991. № 63. Рис. 24; Греч. док-ты. 1995. С. 49. № 28; Греч. рукописи Афона. 2004. С. 109. № 1. 54). Известной иверской святыней и поныне является левая рука свт. Василия Амасийского, к-рую видел в мон-ре Григорович-Барский (Григорович-Барский. 1887. Ч. 3. С. 152; Натроев. 1909. С. 88). О единственной в мон-ре реликвии, связанной с именем свт. Василия Амасийского, обозначенной как «часть длани с плотью», упоминает и католич. миссионер Николай Росси в письме от 20 окт. 1639 г. (Rom und der Athos / Einf. G. Hofmann. R., 1954. S. 79).

Возможно, в этот же приезд представители ивиритов пытались встретиться и с опальным патриархом Никоном. Об этом свидетельствует «дублирующая» историю о заказе Никоном списка иконы Портаитиссы история о заказе, сделанном патриархом именно ивиритам, списка хиландарской святыни — иконы Божией Матери «Троеручица», к-рую ивириты намеревались привезти в Новоиерусалимский в честь Воскресения Господня монастырь (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1661 г. Д. 10. Л. 19; ᾿Αλεξανδροπούλου. 1994. Σ. 43; Чеснокова. 2007. С. 100-101).

В 1666 г. братия И. м. обратилась к царю с просьбой отпустить из Москвы Дионисия Грека, поскольку без него невозможно разобраться в тяжбе по поводу монастырских владений в Дунайских княжествах, к-рые некие «лживые» захватили из-за того, что «жалованные грамоты монастырьские, как было разоренье в Волоской земле, утерялись», и в уплате долга братии «некоторому жидовину» в Фессалонике, у к-рого Дионисий Грек сделал большой денежный заем под проценты (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1667 г. Д. 11. Л. 1-11; ᾿Αλεξανδροπούλου. 1994. Σ. 66-68). Как заключила О. Александропулу, получили ли ивириты ответ и смог ли тогда Дионисий уехать из Москвы, в документах не сообщается. Не исключено, что просьба об отъезде Дионисия была каким-то образом связана и с готовившимся «делом патриарха Никона», в процессе над к-рым архимандрит принял деятельное участие. Не случайно в той же грамоте ивириты сообщали о прибывшем из России келаре Чудова мон-ря Савве, посланце к К-польскому патриарху, к-рого они обеспечили провожатыми до Фессалоники и К-поля (Там же. Л. 10-11; см.: Севастьянова С. К. Мат-лы к «Летописи жизни и литературной деятельности патриарха Никона». СПб., 2003. С. 236).

Лишь летом 1669 г. Дионисий Грек был отпущен из Москвы. В челобитной он писал, что был «на Москве по твоему, великого государя, указу за твоими царскими делы», просил увеличить выплаченную ему сумму милостыни для мон-ря и пожаловать церковные облачения (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1669 г. Д. 25. Л. 1-5). Тогда же по челобитным архимандритов Дионисия и сменившего его Соломона была дана жалованная грамота на владение подворьем — Никольским мон-рем в Москве, переданным еще архим. Климентию (Климу), и на регулярные (раз в 4 года) приезды в Москву (Там же. Д. 13. Л. 1-8: челобитные; Л. 9-12: жалованная грамота мая 1669 г.; Д. 26. 1669 г.). Подлинник грамоты в наст. время хранится на Афоне (᾿Αλεξανδροπούλου. 2000. Σ. 114-115), список грамоты с печатью И. м. и греч. подписями кафигум. Неофита и скевофилакса Феоклита — в РГАДА (Ф. 52. Оп. 4. № 56; издание греч. перевода жалованной грамоты: Γεδεών. 1906. Σ. 81-84). Подлинник грамоты видели на Афоне в XVIII-XIX вв. рус. паломники Григорович-Барский и В. П. Орлов-Давыдов (Григорович-Барский. 1887. Ч. 3. С. 153; Орлов-Давыдов В. П. Путевые записки, веденные во время пребывания на Ионических островах, в Греции, Малой Азии и Турции в 1835 г. СПб., 1840. Ч. 2. С. 214). Но в 1686 г. ивириты утверждали, что имеют лишь список грамоты, поскольку «та государева жаловальная подлинная грамота ныне на Москве в том Никольском монастыре для береженья», так что, возможно, она была увезена ими позднее (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1686 г. Д. 9. Л. 6).

После пожалования ивиритам подворья в Москве в 1652 г. представители мон-ря начали регулярно приезжать в Россию для смены братии Никольской обители. Наиболее полный список документов (РГАДА. Ф. 52), относящихся к приездам ивиритов в Россию и пребыванию греч. братии в Никольском мон-ре до 1720 г., опубликован Александропулу (᾿Αλεξανδροπούλου. 2000. Σ. 146-154; см. также опись: Бантыш-Каменский Н. Н. Реестры греч. делам Моск. Архива Коллегии иностр. дел: РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. М., 2001); документы более позднего времени были переданы в Архив внешней политики Российской империи (Ф. 52). От этих приездов в архиве Посольского приказа сохранилось неск. подлинных грамот-посланий от братии И. м. (на греч. и церковнослав. языках) и их переводов. В 1668 г. в Россию с грамотой от братии приехал иером. Иоанникий (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. 1 мая 1668 г. № 625; Оп. 1. 1669 г. Д. 4. Л. 1). В 1670 г. архим. Исаакий и архидиак. Анания с представителями др. мон-рей привезли в Москву послание от насельников Афона царю и Московскому патриарху Иоасафу (Там же. Оп. 1. 1669 г. Д. 42. Л. 1-10; подлинник грамоты к патриарху: ГИМ. Син. грам. № 1275, 1669 г.; Костюхина Л. М. Палеография рус. рукописных книг XV-XVII вв.: Рус. полуустав. М., 1999. С. 344-345. Рис. 251-252. (Тр. ГИМ; Вып. 108)). Грамоты архим. Дамаскина с братией к царю и патриарху (РГАДА. Ф. 52. Оп. 4. Нояб. 1672 г. № 59; ГИМ. Син. грам. № 1303) были присланы с архим. Григорием, приехавшим на смену архим. Никольского мон-ря Соломону весной 1673 г. (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1673 г. Д. 4. Л. 1-2). Грамота кафигум. Хрисанфа и братии к царю была привезена в февр. 1675 г. архим. Евфимием, сменившим в Москве архим. Соломона (Там же. Оп. 4. Д. 1674 — до февр. 1675 г. № 60; Оп. 1. 1676 г. Д. 2. Л. 17-18). В грамоте высказывались просьбы о продолжении пребывания греч. монахов на подворье, об отпуске Соломона из России и о пожаловании милостыни для восстановления водоснабжения монастыря («которую де воду имели они для монастырской нужды издалеча приведенную, и та де вода от бури завалилась, и ныне безводия ради зле страждут»).

Подобная просьба о продолжении пребывания греч. насельников в Никольском мон-ре была неслучайной: после смерти царя Алексея Михайловича и восшествия на престол Феодора Алексеевича в отношении греков (в т. ч. и церковнослужителей) были приняты меры, существенно ограничивавшие их доступ в рус. столицу, сравнимые с мерами 1647 г. Александропулу называет эту ситуацию «кризисом 1676 г.». И. м. подвергся существенным стеснениям сразу же после прихода к власти царя Феодора Алексеевича, к-рый, по мнению Каптерева, испытывал неприязнь к ивиритам (Каптерев. 1882. С. 469-470; ᾿Αλεξανδροπούλου. 2000. Σ. 113-114, 136-138, 141). 25 окт. 1676 г. царским указом предписывалось лишить Никольский мон-рь выделявшегося ему до сей поры «корма», а «греков всех выслать с Москвы тотчас» (О Моск. Никольском греч. мон-ре. 1903. С. 1-5). Попытки закрыть рус. границы для греков, впрочем, не привели к высылке уже живших в греч. мон-ре монахов. Архим. Евфимий, приехавший тогда в Россию, находился здесь до 1681 г. и был отпущен назад по старости (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1681 г. Д. 3), на его место прибыл архим. Леонтий (ГИМ. Син. грам. № 1332, март 1683 г.). Впосл. регулярный приезд ивиритов в Россию возобновился, но содержание, к-рое предоставлялось насельникам Никольского монастыря рус. правительством, было сокращено (᾿Αλεξανδροπούλου. 2000. Σ. 113-114, 133-141).

В июне 1686 г. иверский архим. Нектарий привез грамоты от кафигум. Досифея и братии И. м. к царям Иоанну V и Петру I Алексеевичам и царевне Софии, а также к Московскому патриарху с просьбой отпустить из Москвы архим. Леонтия и насельников Никольского греч. мон-ря и определить на их место приехавшего архимандрита с причтом, состоявшим из иеромонахов Арсения и Киприана, диаконов Космы и Нафанаила, старцев Озарии и Исаии и служки Микулайки (РГАДА. Ф. 52. Оп. 4. 9 февр. 1686 г. № 68-69; Оп. 1. 1686 г. Д. 9. Л. 1-19; ГИМ. Син. грам. № 1349). Архим. Нектарий сообщил также о том, как великий везир в Адрианополе принял царского посла Никиту Алексеева и каким образом ведется подготовка султанских войск для военных действий против Свящ. лиги (к к-рой тогда примкнула и Россия). На смену Нектарию в 1694 г. приехал архим. Аверкий с грамотой иверского кафигум. Саввы и братии царям Иоанну и Петру Алексеевичам (РГАДА. Ф. 52. Оп. 4. № 73; Оп. 1. 1695 г. Д. 3). По-видимому, в этот приезд ивириты получили в дар от царей Евангелие в серебряном позолоченном окладе (Γεράσιμος (Σμυρνάκης), ἀρχιμ. 1903. Σ. 466) (см. подробнее в разд. «Ризница»). На смену скончавшемуся в Москве Аверкию через 4 года был прислан архим. Акакий с грамотой к царю Петру I (РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. 1698 г. № 701). Автографами Акакия являются его письмо, написанное в Нежине, думному дьяку Е. И. Украинцеву с просьбой о пропуске в Москву (задержка была вызвана новым запретом на проезд греков в русскую столицу, чтобы предотвратить шпионаж после вступления в 1686 России в Свящ. лигу, образованную для борьбы с Османской империей), а также переписанная в Москве в 1701 г. Триодь, в колофоне к-рой он называет себя «проигуменом Иверского монастыря» из Галатисты (Там же. 15 дек. 1698 г. № 702; Καδᾶς Σ. Ν. Τὰ σημειώματα τῶν χειρογράφων τῆς Μεγίστης Μονῆς Βατοπεδίου. ῞Αγιον ῎Ορος, 2000. Σ. 281). Зимой 1716 г. в Россию приехал архим. Парфений с братией на смену архим. Киприану и привез грамоту ивиритов, обращенную к царю Петру I и царевичу Алексею Петровичу с просьбой о милостыне (РГАДА. Ф. 52. Оп. 4. 20 мая 1715 г. № 80; Оп. 1. 1716 г. Д. 1. Л. 1-12).

В документах о приезде монахов И. м. в Россию порой говорится о списках иконы Портаитиссы, к-рые ивириты привозили в дар рус. государям (см. подробнее в ст. Иверская икона Божией Матери). Так, после первых списков, доставленных в Москву в 1648 и 1652 гг., сообщения о передаче царю Феодору Алексеевичу «образа пресвятыя Богородицы Иверские греческаго письма» имеются в делах о приезде архим. Евфимия в 1675 г. и ивирита Леонтия, бывшего митр. Сисанийского (Там же. Оп. 1. 1676 г. Д. 2. Л. 19; Оп. 1. 1683 г. Д. 11. Л. 10). В 1686 г. иверский архим. Нектарий привез в дар царям Иоанну и Петру Алексеевичам и царевне Софии неск. икон, в числе к-рых было 3 образа Иверской Божией Матери (Там же. Д. 9. 1686 г. Л. 17-19; Чеснокова. 2007. С. 96-97). В 1694 г. еще один список был привезен царю Иоанну Алексеевичу архим. Аверкием (РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. Д. 3. 1695 г. Л. 7, 29). Отождествления сохранившихся икон из московских хранилищ с указанными в документах XVII в. пока не проводилось, и, учитывая слишком общий характер сделанных описаний, оно может быть лишь предположительным.

В XVIII-XIX вв. рус. власти продолжали оказывать покровительство И. м., и, как было отмечено Александропулу, политика царя Феодора Алексеевича в отношении «греческих властей», приезжавших с христ. Востока, несмотря на ее жесткий характер, не прервала связей России с православными, жившими в Османской империи. Впрочем, начало царствования Феодора Алексеевича стало переломным моментом в отношении к христ. Востоку, и в т. ч. к афонским мон-рям (᾿Αλεξανδροπούλου. 2000. Σ. 140). На протяжении XVIII-XIX вв. ивириты присылали братию на смену в Никольский мон-рь, испытывавший значительные материальные затруднения и лишившийся некоторых владений из-за недоимок в казну и секуляризации земель (Шахова. 2005. С. 99). Одна из редких сохранившихся от этого времени грамот из И. м. с просьбой о разрешении на смену архимандрита, обращенная к имп. Анне Иоанновне, датирована 15 июня 1735 г. и украшена изображением Божией Матери Портаитиссы (АВПРИ. Ф. 52. Оп. 2. № 727б). Указом Анны Иоанновны на территории Никольского мон-ря было запрещено проживание греч. купцам и др. мирянам (Шахова. 2005. С. 98).

Отношения ивиритов с Россией в это время в большой мере определяются благочестием рус. верующих и широким распространением почитания Иверской иконы, начало которому было положено в XVII в. патриархом Никоном. Григорович-Барский указал на наличие в И. м. многочисленных рус. икон и церковной утвари, «иже в России соделашася и тамо даровашася от християн, любящих благолепие храма Божия Матере, якоже надъписи их российскии являют». Рус. паломник отметил и особую приязнь насельников мон-ря к приезжавшим из России (Григорович-Барский. 1887. Ч. 3. С. 129-130, 150, 158-159). В 1819 г. из России был прислан в дар серебряный подсвечник в форме лимонного дерева (см. в разд. «Ризница»); в том же году в Москве был изготовлен драгоценный оклад, поныне закрывающий икону Божией Матери Портаитиссы (Γεράσιμος (Σμυρνάκης), ἀρχιμ. 1903. Σ. 467; Γεδεών. 1906. Σ. 27); продолжались пожертвования россиян греч. Никольскому мон-рю и часовне с Иверской иконой Божией Матери у Воскресенских ворот (Γεδεών. 1906. Σ. 52-80).

Присоединение Вост. и Зап. Грузии к России в 1801 и 1803 гг. послужило основанием для того, чтобы считать И. м. также под покровительством Российской империи и ее государей. Правительство Российской империи оказывало поддержку груз. братии келлии ап. Иоанна Богослова через своих дипломатических представителей в Турции (Натроев. 1909. С. 339-369). В сер. XIX в. рус. иноки заселили 5 принадлежавших И. м. келлий (см. в разд. «Скиты и келлии, принадлежащие И. м.»).

Источник: www.pravenc.ru


Иверский монастырь афон Иверский монастырь афонИверский монастырь афон

Иверский монастырь афонИверский монастырь расположен на северо-восточном побережье Святой Горы, в старой бухте «Климента», с северо-запада окружен горами, покрытыми лесом. Обитель, в ее нынешнем виде, была основана в конце X в. на месте древней лавры, называвшейся Клементос. Согласно иверийским (грузинским) источникам, после разрушения арабскими пиратами монастырь был восстановлен в X в. Иоанном Торникиосом, бывшим советником грузинского царя Давида, отказавшимся от светской карьеры, чтобы стать монахом. Он принял постриг в Македонии, потом перебрался на Афон, где стал одним из учеников преподобного Афанасия.

С момента своего основания монастырь назывался всегда Иверон (принадлежащий иверийцам), но указом Патриарха от 1357 г. он был передан в управление грекам, которые к тому времени превосходили грузин численностью.

Собор Иверского монастыря, посвященный Успению Божией Матери, был построен в первой половине XI в. В XVI в. его реставрировали. Он примечателен своим великолепным мраморным полом и богатой резьбой иконостаса с иконами Христа и Божией Матери, автором которых, возможно, является Феофон Критский. В соборе еще имеется 16 маленьких часовен. Его притвор украшен фресками с изображением дохристианских греческих философов, так же как и трапезная Великой Лавры.

Иверский монастырь афонПри входе в обитель на левой стороне находится небольшая привратная церковь, в которой пребывает чудотворная икона «Портаитисса» («Вратарница»), называемая также «Иверской». С Иверским монастырем связаны самые замечательные предания. Одно из них гласит, что Богоматерь, посетив Святую Гору, пристала в Климентовой бухте, близ Иверона, где ныне сооружена часовня. А девять столетий спустя иноки-грузины из Иверской обители увидели в огненном столпе, поднимающемся от моря, икону Божией Матери. Так чудесным образом пришла на Афон по морю Иверская чудотворная икона. Инок монастыря прп. Гавриил (память 25 июля), по повелению Богородицы, явившейся ему во сне, пошел по воде и принял святую икону, после чего ее поставили в храме. Однако на следующий день образ оказался не в храме, а над вратами обители. Так повторялось несколько раз, пока Пресвятая Дева не открыла прп. Гавриилу Свою волю, сказав, что не желает быть хранимой иноками, но Сама хочет быть их Хранительницей. После этого икона была поставлена над монастырскими воротами, от чего и получила название «Портаитисса» («Вратарница»).

Преподобный Нил Мироточивый (память 25 ноября) предсказал особое значение для иноков Афона присутствия на Святой Горе Иверской иконы. «Пока Моя икона в сей обители, благодать и милость Сына Моего к вам не оскудеет, – открыла ему Сама Царица Небесная. – Когда Я уйду из обители, тогда пусть каждый уходит куда знает, не забывая о своих монашеских обетах». И афонские иноки верят, что в последние времена икона покинет монастырь, после чего и монахи должны будут уйти отсюда.

В соборном храме Успения, кроме Честного Древа, губы и трости, через которые поруган был Господь от иудеев, находятся части св. мощей: св. Иоанна Предтечи, апп. Петра, Луки, Варфоломея, вмч. Феодора Стратилата, свт. Василия Амасийского, свт. Михаила Синадского, вмч. Пантелеимона, мц. Фотинии Самаряныни,  свт. Василия Великого, вмч. Георгия, свт. Иоанна Златоуста, безсрр. Космы и Дамиана, первомуч. Стефана, свт. Афанасия Великого, вмч. Меркурия, свт. Иоанна Постника, патриарха Константинопольского, прмч. Стефана Нового, свт. Епифания Кипрского, прп. Макрины, сщмч. Киприана; главы прп. Иерофея Иверского, мч. Феодора Пергийского, мч. Никиты; часть главы мч. Фотия; миро вмч. Димитрия Солунского.

Кроме соборного храма Успения, в обители есть параклисы:

  1. святителя Николая Чудотворца
  2. собор Св. Архангелов
  3. Св. Предтечи Иоанна
  4. Богородицы Вратарницы
  5. Введения
  6. Св. Евстафия
  7. Св. первомуч. Стефана
  8. Св. Константина и Елены
  9. Преображения Господня
  10. св. Иоанна Богослова
  11. Всех Святых
  12. Св. великомуч. Георгия
  13. безсребренников Космы и Дамиана
  14. Воздвижения Креста
  15. Св. Спиридона
  16. Св. Дионисия Ареопагита
  17. Св. муч. Неофита
  18. Св. Модеста
  19. Преображения Господня.

Иверский монастырь является обладателем одной из богатейших на Святой Горе сокровищниц церковных ценностей и библиотеки, в которой хранятся 2 тыс. старинных рукописей и около 13 тыс. томов книг. Среди них есть Евангелие VIII в., Евангелия XII-XIV в.в., написанные на пергаменте.

Помимо 11 кафизм, 26 келий и множества подворий, Иверскому монастырю принадлежит также скит св. Иоанна Предтечи, расположенный в получасе ходьбы на запад от монастыря. Скит, основанный в 1730 г., состоит из восьми калив.

Близ Иверона находится келия с церковью св. Иоанна Богослова, в которой богослужение совершается на грузинском языке.

Расстояние от Кареи до Иверского монастыря – 7 км.

Престольный праздник — 15 (28) августа — Успение Пресвятой Богородицы.

Тел.    (30-23770) 23643(-4-5-6) (канцелярия отвечает на звонки с 12.00 до 14.00).
Факс. (30-23770) 23248.


 

Чтобы совершить паломническую поездку в монастырь Иверон и другие монастыри Афона
Свяжитесь с нами! (наши контакты)
Мы рады будем ответить на Ваши вопросы и проконсультировать о наших услугах.

Источник: afon-ellada.ru

История монастыря Иверон

Иверский мужской монастырь (второе название Иверон) расположен на восточном побережье Афона.

Древнее предание гласит, что именно к этой части полуострова причалил корабль Богородицы. Пораженная красотами природы Богоматерь сошла на берег, и одновременно с ее первым шагом из земли неожиданно пробился целебный источник, воды которого бурно струятся и по сей день. Место это позже назвали Климентовой пристанью, и с ней будет связана еще одна важная и интересная история Иверского монастыря. Но обо всем по порядку.

Иверский монастырь афон

Возведение обители

Основание храма начал в 980 году грузинский дворянин Иоанн Иверский. Само слово «Иверия» – древнее обозначение Грузии. Название обители отдает дань не только своему основателю, но и всем его соотечественникам, участвовавшим в возведении святыни.

Иоанн Иверский и его сын в начале своего пребывания на Афоне служили у старца Святого Афанасия в Великой Лавре (поэтому сегодня эти монастыри побратимы). Они вели благопристойную жизнь и за свои добродетели заслужили уважение и благословение Святого Афанасия. Со временем все больше грузин стало прибывать на Афон в поисках монашеского приюта, так что в стенах Лавры становилось тесно. Тогда Иоанн принял решение основать отдельную обитель.

В результате переговоров грузинского царя и греческого императора, во владение грузинам перешли развалины древнего Климентова монастыря. На этом месте Иоанн и начал возведение новой обители. В строительстве ему помогал грузинский воин Торникий, который уже долгое время жил на Афоне и пользовался почетом у местных жителей. С финансовой стороной вопроса удалось совладать благодаря щедрым пожертвованиям царя Давида Куропалата и грузинского народа.

Строительство завершилось в 983 г. Первым настоятелем храма стал сам Иоанн, а после его смерти это место занял его сын. Расширение обители и возведение новых храмов продолжалось и после смерти основателей монастыря.

Легенда главной святыни

Самая древняя и легендарная реликвия монастыря – это Иверская икона Пресвятой Богородицы, она же Вратарница и Привратница. С этими названиями связана легенда о появлении иконы в стенах монастыря.

Иверский монастырь афон
Иверская икона Пресвятой Богородицы – Вратарница

История эта произошла возле города Никея в те времена, когда еще проводилась политика иконоборчества. Спасая образ Богоматери от неминуемой гибели, одна вдова с непрестанными молитвами на устах опустила его в морские воды, в надежде, что волны уберегут его и унесут подальше от берега. Икону действительно не нашли.

Спустя столетия, в 1004 г., образ Богоматери прибило к пристани недавно возведенного монастыря. Обнаружил благословенную находку старец Гавриил. Накануне к монаху явилась Богородица и наказала пройти по воде и перенести святыню в храм. Икона предстала перед старцем в ярком столпе света, простиравшемся до небес. Гавриил доблестно выполнил возложенные на него обязанности и поместил икону на алтарь.

Однако, на утро образ по неведомым причинам оказался над вратами обители. Икону возвратили на алтарь, но история с исчезновением вновь повторилась. Так продолжалось несколько дней, пока Богоматерь не явилась к старцу и промолвила:

Я не желаю быть охраняема вами, а хочу быть вашею Хранительницею… Доколе будете видеть образ Мой в обители сей, дотоле благодать и милость Сына Моего к вам не оскудеют.

Образ оставили снаружи, поместив его в специальный киот и закрепив над воротами. С тех пор икону прозвали Вратарницей. Сейчас Иверская икона хранится на внутренней территории Иверона в небольшом храме, расположенном слева от монастырских ворот.

Иверский монастырь афон
Иверский монастырь с высоты птичьего полета

Падение и возрождение Иверона

В течение двух столетий с момента основания обитель вела размеренную и спокойную жизнь, не подвергаясь никаким опасностям. Но в 1259 году это благополучие было нарушено нападением западных униатов. В результате их бесчинных действий были утоплены 200 монахов, а выжившие иноки попали в рабство.

Спустя 26 лет после этой трагедии обитель подверглась нападению латинян, а еще через 20 лет до монастыря добрались пираты-каталонцы. Последние и вовсе разоряли весь Афон на протяжении трех лет.

Череда бедствий и ограблений к 1500 году привела обитель в полный упадок: резко упало число монахов, накапливались многочисленные финансовые долги. Только к 1602 г., при помощи кахетинского царя Александра VI и пожертвований мирян, Иверон смог оправиться от нанесенных ему увечий. Для полной стабилизации ситуации потребовался еще век.

Очередную трагедию монастырь пережил вместе со всей страной во время войны с турками, разразившейся в 1821 году. Обитель сделала щедрые пожертвования на борьбу с захватчиками, поставив под угрозу свое собственное экономическое положение. Затем Иверон и вовсе был захвачен греками: к 1866 году на монастырских стенах не осталось даже ни одной грузинской надписи.

В этом же веке обитель дважды переживала крупные пожары – 1845 и 1865 года. Восстановиться после разрушительного огня монастырю вновь помогли многочисленные пожертвования.

Иверон – храмы монастыря

Иверский монастырь, расположенный на Афоне, представляет собой храмовый комплекс.

Главный собор Иверона, посвященный Успению Пресвятой Богородицы, был возведен в начале 11 века настоятелем обители Георгием. Первоначальная постройка продержалась до 16 века, когда была основательно перестроена. От первого храма сохранилась мраморная облицовка с надписью в честь основателя собора. Внутреннее убранство украшают фрески, написанные с 16 по 19 века.

Помимо основного собора в обители расположено еще почти два десятка параклисов (храмов), посвященных святым и великомученикам. Полный список храмов Иверского монастыря представлен в таблице.

Святителя Николая Чудотворца Святого Иоанна Богослова
Собора святых Архангелов Святого первомученика Стефана
Святых Константина и Елены Святых безсребренников Космы и Дамиана
Введения во храм Пресвятой Богородицы Воздвижения Креста Господня
Всех святых Святого Модеста
Святого Евстафия Святого великомученика Георгия
Святого мученика Неофита Святителя Спиридона
Преображения Господня Святого Дионисия Ареопагита
Часовня Иоанна Предтечи Часовня Богоматери «Вратарницы» (Портаитиссы)

К Иверону относится и скит Св. Иоанна Предтечи, обустроенный в 30 км от обители. Также на территории Иверского монастыря расположено множество келий и подворий.

Святыни и реликвии монастыря Иверон

Если сердце православия Святая гора Афон, то Иверский монастырь – его самое главное святилище. Даже Великая Лавра Афона и ее скиты не могут похвастаться таким количеством православных реликвий.

Большинство монастырских святынь находится в храме Иверского монастыря, посвященном Успению Пресвятой Богородицы. Среди прочих в соборе хранятся такие значимые для верующих реликвии, как:

  • части животворящего Креста Господня;
  • Хламида, Трость и Губа от Страстей Христовых (фрагменты);
  • частицы мощей Крестителя Иоанна, Праведного Лазаря, Святых апостолов Луки, Петра, Варфоломея еще 150 православных святых и мучеников.

Нельзя не отметить еще раз и знаменитую афонскую реликвию – Иверскую икону Пресвятой Богородицы. К ее чудотворным силам возносят свои молитвы тысячи прибывающих в эти места паломников.

Отдельного внимания заслуживает собрание книг иверского монастыря. В обители насчитывается свыше 2 000 рукописей, 20 000 редких печатных книг и 15 литургических свитков. Среди прочего монахи хранят древний пергамент с Евангелием, составленным в 8 веке, и экземпляр Евангелия, подаренный монастырю Российским правителем Петром I.

Также в библиотеке хранятся древние императорские документы, датированные 10-11 веками.

Паломничество на Афон в Иверский монастырь: как добраться и где остановиться

Сразу отметим, что греческие монахи запрещают женщинам посещать Афон и осматривать монастырские святыни. Попасть сюда могут только мужчины, и то после оформления специального разрешения. Подробно этот процесс описан в соседней статье про Святую гору Афон. Получив диамонитирион, необходимо сесть на паром от Уранополиса до порта Дафни, «морских ворот» на Афон.

Иверион расположен на восточном побережье и к его пристани паром не причаливает. Добраться до святого места можно по суше. Для этого необходимо сесть на рейсовый автобус из Дафни в Карие, который совпадает по расписанию с прибытием парома. Из Карие, столицы Афона, до Иверского монастыря часто ходит попутный транспорт.

Также добраться до Иверона можно и пешком. Расстояние от Карие до обители – 7,5 км. Но в этом случае вам потребуется опытный проводник. Если вы прибыли в другую обитель и теперь путешествуете по всем монастырям Афона, то осматривать Иверон лучше после посещения монастыря Филофей или Ставроникита. От них к Иверскому монастырю проложены удобные тропы.

Остановиться на ночлег можно в самом монастыре. Монахи не откажут путнику в приюте, но если Иверон основная цель вашего визита, то о ночлеге лучше договариваться заранее. Это можно сделать, связавшись с канцелярией по телефону (30-23770) 23643(-4-5-6). Питание и проживание на территории бесплатное, но лучше отблагодарить добродетельных старцев покупкой сувенирной продукции в местной лавке.

Источник: dzadziki.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.